А дядя Миша Тур, например, он тоже цирковой артист, комический музыкант, когда его жене тете Алисе делали операцию, не мог ни есть, ни пить, ни спать, а только придумывал без конца шахматные задачи.

И потом, когда тетя Алиса выздоровела, он послал все эти решенные задачи в журнал «Шахматы Гарри Каспарова» и даже получил приз.

Вот как бывает. Поэтому Ольга себя нисколько не осуждала. А карты спрятала только, чтобы Олежке не обидно было. И спрятала их очень вовремя, потому что буквально через минуту Олежка сказал:

— Можно к тебе заглянуть? А Ольга сама тут же выскочила к нему на «нейтральную территорию» их номера, где стояло два стола для уроков, телевизор и два кресла. Она очень любила своего дорогого братишку и, собственно говоря, готова была кинуться к нему на шею. И так бы и сделала... года два назад. Но теперь ведь они уже стали «достаточно взрослые», как говорит бабушка. А телячьи нежности ко взрослым отношениям... как-то не подходят.

Но глазами-то Ольга ему, конечно, сказала, что все в порядке, она вовсе не сердится и даже во многом с ним согласна — лишь бы им не ссориться никогда!

В ответ Олежка смотрел на нее такими преданными, добрыми и любящими глазами... О, вы даже не представляете: двойняшки столько сказали друг другу этими взглядами, сколько иные люди не скажут и за полчаса разговора. Но дело в том, что близнецы действительно понимали друг друга с полуслова и с полувзгляда!

И, кстати, во взгляде брата Ольга уловила... какой-то вроде бы секрет, который он хочет ей рассказать, но как бы стесняется. И тогда она сказала наконец, — уже не взглядом, а-вслух:

— Да говори, чего ты!

Олежка мотнул головой и вынул из кармана какую-то бумажку...

Да, как говорится, вот так номер — Ольга, по правде говоря, ничего подобного просто не ожидала!

Оказывается, Робин Гуд, почувствовав, что Ольга не очень-то ему симпатизирует, улучив минутку, провел беседу с одним Олегом. Хочешь, дескать, стать членом нашей шайки благородных разбойников?